Если вы узнали, что дочь или сын вырывает волосы, ресницы или брови, пожалуйста, сначала перестаньте винить себя. Вопрос «Что я сделала не так?» понятен: вы любите ребёнка и хотите найти причину, чтобы всё исправить. Но появление трихотилломании не означает, что вы плохо его воспитывали, мало любили или упустили какой-то решающий момент.

Причины трихотилломании (ТТМ) до конца не выяснены. Исследователи изучают наследственную предрасположенность, особенности формирования привычных действий, ощущения, эмоциональное состояние и обстоятельства жизни. Исследования семей не позволяют объявить родителей причиной вырывания волос. Вам не нужно сначала найти свою ошибку, чтобы начать помогать подростку.

ТТМ — не признак того, что с ребёнком случилось что-то «страшное» или что он слабый. Это расстройство из группы повторяющихся действий, направленных на собственное тело (BFRB). К этой группе относится и привычное грызение ногтей. Возможно, вы видели, как человек грызёт ногти, не замечая этого во время фильма или размышлений. Рука подростка может так же незаметно оказаться в волосах. Сравнение помогает понять механизм, хотя последствия ТТМ — потеря волос, попытки её скрыть и переживания человека — часто гораздо серьёзнее.

Подросток может искренне хотеть остановиться и всё равно продолжать вырывать волосы. Это повод искать подходящие инструменты, а не требовать ещё одного обещания.

Почему подростковый возраст бывает особенно трудным

В это время меняется тело, идёт половое созревание, растёт учебная нагрузка, всё большее значение приобретают друзья, внешность и право самому решать, что рассказывать о себе. Отсутствие ресниц или поредевший участок волос может ощущаться гораздо болезненнее, чем кажется взрослому. Подросток может поправлять причёску перед каждым уроком, избегать фотографий или бояться вопроса одноклассника.

У многих людей ТТМ впервые появляется в детстве или подростковом возрасте. Возможную роль гормональных изменений изучают, но пока не доказано, что гормоны сами вызывают ТТМ. Поэтому не стоит объяснять всё одним пубертатом или ждать, что после него вырывание обязательно пройдёт.

Подростку одновременно нужны поддержка и самостоятельность. Он может хотеть помощи, но болезненно реагировать на проверки волос и решения, которые взрослые приняли за него. Чем больше он участвует в выборе помощи, тем больше она становится его собственным делом.

Почему подросток не может «просто взять и перестать»

У одних людей рука тянется к волосам почти автоматически: во время уроков, чтения, просмотра видео или глубокого погружения в задачу. Человек замечает происходящее, когда пальцы уже перебирают волосы или когда волос вырван. У других есть более заметный позыв: хочется найти короткий, жёсткий или «неправильный» волос, получить определённое ощущение. Оба варианта могут сочетаться.

«Больше не буду» может быть совершенно искренним обещанием. Но само по себе решение не обучает замечать начало привычной цепочки и действовать иначе. Это справедливо и для подростков, и для взрослых с устойчивой ТТМ. Иногда человек может сдерживаться какое-то время, а потом вновь начать вырывать, когда внимание занято другим. Повторение эпизода не доказывает, что он обманул вас или недостаточно старался.

Навыки обычно осваиваются постепенно: сначала подросток замечает вырывание после эпизода, затем во время него, а позже — движение руки или позыв ещё до вырывания. Каждый такой шаг даёт возможность изменить привычный сценарий.

Как начать разговор или восстановить доверие после ссор

Выберите спокойный момент и поговорите наедине. Можно начать так:

«Я заметила, что с волосами сейчас непросто. Я не собираюсь тебя ругать или проверять. Мне хочется понять, беспокоит ли это тебя и какая помощь была бы для тебя приемлемой».

Затем остановитесь и выслушайте ответ. Подростка может больше всего тревожить состояние волос, замечания в школе или постоянное наблюдение дома. Возможно, он пока вообще не хочет говорить. Первый разговор нужен, чтобы показать: к вам можно вернуться с этой темой без страха.

Если скандалы уже были, не делайте вид, что подросток должен сразу забыть их. Признайте свою часть происходившего, не требуя немедленного прощения:

«Я испугалась за тебя и стала часто проверять волосы и делать замечания. Теперь понимаю, что тебе от этого могло быть тяжелее. Прости. Я хочу научиться помогать иначе. Что мне стоит перестать делать?»

Доверие возвращается через поступки. Прекратите внезапные проверки. Не требуйте отчёта о каждом эпизоде. Не обсуждайте волосы ребёнка с родственниками без разговора с ним. Если хотите напоминать о движении руки, сначала спросите, нужны ли ему напоминания вообще, и договоритесь о незаметном знаке.

Подросток имеет право на личную информацию. «Давай вместе решим, кому рассказать» оставляет ему выбор. «Это надо скрывать от всех» может прозвучать так, будто с ним происходит что-то постыдное. Можно беречь его приватность, не превращая ТТМ в семейную тайну, о которой страшно говорить.

Что исследования говорят о роли семьи

В исследовании 2013 года сравнили 49 подростков с ТТМ и 23 подростков без ТТМ, а также ответы членов их семей. Подростки с ТТМ в среднем чаще сообщали о конфликтах и меньшей поддержке; их матери — о большем родительском стрессе. Связи отдельных показателей семейной среды с выраженностью вырывания и переживаниями из-за него различались.

Это не исследование о виновных. По таким данным нельзя установить, вызвали ли семейные трудности ТТМ, возникли ли они на фоне ТТМ или на обе вещи влияли другие обстоятельства. Более поздняя работа также обнаружила различия между семьями подростков с ТТМ и контрольной группой, но не установила, что определённое родительское поведение вызывает вырывание.

Практический вывод прост: даже когда мы не знаем, с чего началась проблема, можно сделать отношения безопаснее сегодня. Уменьшить количество замечаний, слушать подростка, уважать его решения и оставаться рядом после трудного эпизода. Снижение стыда само по себе не заменяет работу над поведением, но помогает сохранить контакт, который для неё нужен.

Как устроена ТТМ именно у вашего подростка

У двух подростков одинаковые залысины могут появляться по совершенно разным сценариям. Одна девочка незаметно трогает ресницы на скучном уроке. Другая идёт к зеркалу и ищет особенный волос. Третья начинает перебирать волосы, когда очень сосредоточена на домашнем задании. Одинаковый совет «займи руки» не обязательно поможет всем троим.

Предложите исследовать одну повторяющуюся ситуацию без оценок и допроса:

• Где и когда это обычно случается?
• На каком этапе подросток замечает происходящее?
• Что делают пальцы непосредственно перед вырыванием?
• Связано ли действие с ощущениями, скукой, усталостью, волнением или сосредоточенностью?
• Что уже помогало хотя бы немного? Чего подросток хочет сам?

Это не контрольный список для родителя. Ответы нужны, чтобы составить личный профиль ТТМ и подбирать инструменты под конкретную цепочку, а затем менять план по результатам практики.

Что можно делать дома и в школе

Поддерживайте попытки, а не только «идеальные дни». Подросток заметил позыв раньше, попробовал другое действие или рассказал о трудном вечере — это важные шаги. Награда исключительно за отсутствие вырванных волос может сделать честный разговор труднее.

Предлагайте небольшие эксперименты. Предмет с приятной текстурой во время фильма, удобное положение рук за уроками или изменение обстановки у зеркала иногда помогают. Перчатки, шапочка и другие барьеры могут быть инструментом, если подросток сам хочет их попробовать. Навязанные, они легко превращаются в знак постоянного контроля. Время от времени спрашивайте: «Что помогает, а что тебя раздражает?»

Не сводите отношения к волосам. Совместные шутки, прогулки, интерес к учёбе и друзьям важны и тогда, когда ТТМ усилилась. Подросток остаётся целым человеком, а не задачей по восстановлению ресниц.

Обсуждайте школу вместе с ним. Если вырывание происходит на уроках, нужны особые условия или начались насмешки, решите, какому учителю или школьному психологу можно сообщить необходимый минимум. Попросите не делать замечаний при классе. При травле взрослые должны вмешаться: уважение личных границ не означает, что подросток обязан справляться один.

Для ребят примерно 10–13 лет полезно предлагать материалы и участие в решениях вместе с родителем. После 13 лет потребность в самостоятельном выборе обычно возрастает: можно предложить помощь и оставить подростку время самому познакомиться с материалами, задать вопросы и решить, хочет ли он работать со специалистом. Это ориентиры, а не строгие категории: спрашивайте, как удобнее конкретному человеку.

Какие способы помощи изучены лучше всего

Наиболее убедительная исследовательская поддержка у поведенческих подходов, особенно тренинга изменения привычки — HRT. В нём учатся замечать ранние признаки эпизода, выбирать реакцию, несовместимую с вырыванием, и применять её в подходящих ситуациях. Подход ComB помогает подробнее разобрать ощущения, мысли, движения, эмоции и обстановку, чтобы подобрать инструменты индивидуально.

В двух сравнительно небольших рандомизированных исследованиях с детьми и подростками поведенческая терапия и HRT уменьшали выраженность вырывания по сравнению с условиями сравнения. Это даёт основания предлагать такие навыки, но не обещать одинаковый результат каждому.

В своей работе я соединяю поведенческие инструменты с упражнениями для внимания и состояния, подбирая практику под профиль человека. Подробнее о подходах, их различиях и моей работе читайте на странице «Лечение трихотилломании».

Нужны ли лекарства, психолог или психиатр?

Сам факт ТТМ не означает, что подростку обязательно нужны лекарства. Разные препараты изучались, но по состоянию на ноябрь 2026 года ни один лекарственный препарат не одобрен FDA США специально для лечения трихотилломании. Отсутствие такого одобрения не значит, что исследования не проводились или что врач никогда не назначает препараты. Например, при сопутствующей депрессии, СДВГ, выраженной тревоге или другом состоянии врач оценивает и лечит его отдельно. Не начинайте и не отменяйте назначенные препараты самостоятельно.

Если кроме вырывания волос нет признаков другого расстройства, подростку не обязательно проходить медикаментозное лечение или искать у себя «глубокую психологическую причину». При этом специалист, знакомый с ТТМ и поведенческими методами, может помочь освоить навыки работы именно с вырыванием. Обращение к нему не означает, что с подростком «что-то страшное». При неясной причине потери волос, сильном дистрессе или осложнениях нужна соответствующая профессиональная оценка.

Первый шаг: две анкеты по возрасту

Если подросток пока не знает, с чего начать, можно составить его профиль ТТМ. Это не экзамен и не диагноз. Вопросы помогают увидеть повторяющиеся ситуации, ощущения и момент, когда действие становится заметным. По ответам я даю обратную связь и помогаю понять, какие инструменты имеет смысл подбирать в первую очередь.

• Примерно 9–13 лет: детский опросник «Мой профиль ТТМ». Заполнять его следует вместе с родителем или другим доверенным взрослым; подросток может пропустить вопрос, на который не хочет отвечать.
• После 13 лет: «Мой профиль ТТМ» — более подробная форма, подходящая старшим подросткам, если им комфортен её язык и вопросы. Участие родителя и обратную связь согласуем с учётом возраста и необходимых согласий.

Профиль — отправная точка, а не готовая схема лечения. Сначала мы понимаем, как устроена ТТМ у человека, затем выбираем упражнения и проверяем, помогают ли они в его обычной жизни.

Когда нужна медицинская помощь

Не всякая потеря волос вызвана ТТМ. Если причина неясна, начните с педиатра или дерматолога. Не откладывайте обращение, если есть повреждения или воспаление кожи, значительное выпадение волос, выраженная подавленность, тревога либо трудности с посещением школы и обычной жизнью.

Если подросток проглатывает волосы или вы подозреваете это, расскажите врачу без упрёков. Боль в животе, повторяющаяся рвота или выраженное вздутие требуют безотлагательной оценки: проглоченные волосы иногда вызывают серьёзные осложнения. Если подросток говорит о причинении себе вреда или есть непосредственная опасность, нужна срочная профессиональная помощь.

С чего начать вашей семье

Вам не нужно за один вечер найти причину и составить безупречный план. Сначала перестаньте искать виновного. Затем спросите подростка, что беспокоит его самого и какой разговор или помощь сейчас были бы для него приемлемы. Выберите один небольшой следующий шаг — например, вместе посмотреть вопросы подходящего по возрасту профиля.

Меня зовут Александра Миронова. Вырывание волос началось у меня примерно в 10–11 лет, и я прожила с ТТМ около 21 года. Теперь я помогаю подросткам и взрослым исследовать свой сценарий вырывания и осваивать практические навыки. Если подростку интересно узнать о работе со мной, мы можем обсудить его ситуацию на бесплатной ознакомительной встрече. Связаться со мной.

Научные источники

1. Keuthen NJ и соавт. Family environment in adolescent trichotillomania. 2013.
2. Family functioning in pediatric trichotillomania, obsessive compulsive disorder, and healthy comparison youth. 2019.
3. Franklin ME и соавт. Behavior Therapy for Pediatric Trichotillomania: A Randomized Controlled Trial. 2011.
4. Rahman O и соавт. Preliminary Randomized Controlled Trial of Habit Reversal Training for Treatment of Hair Pulling in Youth. 2017.
5. Treatment Strategies for Pediatric Trichotillomania: State-of-the-Art Review. 2025.
6. The TLC Foundation for BFRBs: вопросы о причинах и помощи.
7. NHS: Trichotillomania (hair pulling disorder).

Материал носит образовательный характер и не заменяет индивидуальную медицинскую оценку при необходимости.